Останься только на время - Лина Мур

Слишком спокойна она словно, действительно, источена внутри. И я не имею права настаивать на чём-то, уже хорошо, что не выгнала и позаботилась о моём состоянии. Чёрт, она же не должна это делать. Она могла указать мне на дверь и выгнать из-за того, как поступил с ней и с собой. И убивает меня то, что она была вчера на мероприятии, ужине и вечеринке, устроенной в честь меня. Но разве что-то исправить? Разве можно было угадать о том, что думает и планирует? Нет. Шайди Лоу до сих пор для меня загадка.

Достаю из сумки чистую одежду и натягиваю её на себя после душа и плотного ужина, который провёл в одиночестве. Это так странно проходить мимо закрытой двери её спальни и не знать, как поступить дальше. У меня уйма вопросов и мыслей в голове, но Шай так и не появилась за всё это время, пока я в её квартире.

– Шай, – набираясь решимости, стучусь в её спальню. Не слышу ответа, поэтому нажимаю на ручку и заглядываю в комнату. Нахожу моментально в свете ночных огней сидящую на полу девушку.

Медленно подхожу к ней и опускаюсь позади неё. Наверное, мне стоит снова извиниться, но когда она поворачивает ко мне голову, то вижу сильнейшую усталость в глазах. Молча, без лишних слов обнимаю её и кладу на свою грудь. Она не противится, позволяет мне мягко поглаживать её по плечам, скрытым тонкой материей халата.

С каждой минутой, пока она находится в моих руках, приходит страх. Он играет острыми когтями на моей обнажённой коже спины и забирается в меня, пронзая сердце.

– Очень гнетущая тишина. Она пугает, – тихо произношу я.

– Всё, верно, Рейден, так и бывает. Это вроде последних конвульсий перед смертью и долгим сном, который ожидает тебя в коконе. Ты отдал все эмоции, которые были накоплены тобой в образе «мотылька». Теперь же у тебя два пути: или превратиться в «бабочку», или навсегда остаться в коконе. Я это уже проходила, – шёпотом отвечает Шай.

– Никогда не слышал таких сравнений, как твои. Почему «мотыльки» и «бабочки»? – Усмехаясь, обнимаю её крепче.

– Потому что каждый человек представляет собой какое-то насекомое. В мире шоу-бизнеса это те, кто обретает крылья, кому-то их подрезают, и каждый из них стремится к свету, к софитам, к славе. Сгорают очень часто, как и люди. Сгорают изнутри, хотя внешне спокойны. А потом приходит холод и тишина. В этой атмосфере ты или умираешь, или же возрождаешься. Другого не дано, и я именно так вижу этот мир. Он никогда не станет иным для меня.

– Ты уже умирала так, да? – Поворачиваю её лицо к себе, и Шай тяжело вздыхает.

– Умирала. Это не больно, поверь, а вот возрождаться – очень. И я не хочу сгореть снова, Рейден.

– Ты моя цель, и я достигну тебя, поднимусь к тебе, чтобы вместе гореть. Но скажи, прошу, скажи, что чувствуешь что-то, что ты моя хотя бы на время, но моя, – провожу ладонью по щеке и вглядываюсь в тёмные глаза. Хочет убежать, но удерживаю её. Она должна это сделать, должна признаться.

– Пожалуйста, Шайди, мне нужно это. Мне так не хватает заверения, что ты моя, – повторяю я. Борьба так явно отслеживается в её взгляде, хотя она продолжает сидеть в моих руках, но всё же, пытается отвергнуть меня, и это неприятно.

– Бабочка, скажи, что моя. Для меня ты создана.

– Твоя, – тихий вдох со словами срывается с её губ, и миллион огней взрывается в моей голове. Слишком ярко перед глазами, ведь я это сделал.

– Спасибо, – наклоняясь к ней, легко целую её губы, и она прижимается ко мне, словно в последний раз.

И наступает снова тишина, в которой мы одни. Она окутывает туманной дымкой нас, таких разных и одиноких в своей боли. Да, мне чертовски больно сейчас, потому что скоро… чувствую это, скоро начнётся ад для обоих. Мне не угадать сейчас причин, я и не хочу, только умереть бы сейчас вот так рядом с ней. Никуда не бежать, никому ничего не доказывать, просто замёрзнуть и ничего больше не натворить.

Минуты, а может быть, часы проходят, пока мы так и сидим на полу в спальне Шай, а она лежит на моей груди. Поглаживаю её руками и мне больше не нужно слов, чтобы знать всё. Она моя – единственное, что я хотел всё это время. И сегодня, в день, когда отказался от прошлого, это произошло.

– У меня самолёт, нужно будильник поставить, – только хочу встать с пола, как голова Шай безвольно падает назад, едва успеваю подхватить и вижу, что она спит.

С улыбкой поднимаю её на руки и несу к постели. Укладываю и накрываю одеялом. Возвращаюсь в другую спальню, роюсь в сумке и достаю мобильный. Пропущенный звонок от Лорейн, от Даррена, от ещё кого-то, но мне так плевать сейчас на них. На всё плевать, кроме той пустоты, которая понемногу заполняет сердце. У меня есть всего пару часов до того момента, когда я покину Шай. Бросая взгляд на свою сумку, решаю её оставить здесь, чтобы была причина вернуться. Она мне будет необходима когда-нибудь. И я воспользуюсь ей.

Забираясь в кровать, притягиваю к себе спящую девушку и кладу на свою грудь. Медленно перебираю её локоны и не могу уснуть. Это бесполезно, потому что паника и неприятное предчувствие стягивают сердце. Не могу пока найти причины, ведь это только начало моего пути, но я чувствую конец. Неужели, правда, пришло время? Неужели, так быстро?

Мне следует уйти, теперь я точно знаю, который сейчас час. Возвращаю голову Шай на подушку и склоняюсь над ней. Уверен, что такого никогда не повториться. Пришло время признать это.

– Мне страшно, бабочка. Страшно, потому что ухожу. Я не понимаю, что происходит внутри меня, но я меняюсь. Прости меня за всё. Прости, Шайди, – оставляю на её губах поцелуй и обнимаю, желая, чтобы проснулась и не дала уйти. Но меня зовёт моё предназначение, моя работа и моя мечта. Я должен это сделать.

– Прости, – мой шёпот тонет в её спальне, и я закрываю за собой дверь.

Мир изменился, слишком сильно изменился из-за меня. Когда-то я поставил себе цель, и сейчас она в моих руках. Начало конца, и отсчёт уже пошёл.